Алексей Чеботарёв, «АиФ»: Никита Олегович, зачем нам НЭП? Вы хотите использовать те же методы? Но ведь мы давно живём не в крестьянской стране...

Никита Исаев: Страна не крестьянская, но проблемы схожи: снижение промышленного производства (обрабатывающая промышленность в 2015 г. потеряла 5,4%), нестабильность рубля, чрезмерная налоговая нагрузка на граждан, нарушенные внешнеполитические отношения... Во время прошлого НЭПа налоги снизили, рыночные отношения нормализовали, создали здоровую банковскую систему, стабилизировали рубль. Всё это вполне можно сделать и сейчас — конечно, немного иными методами. По данным опроса ВЦИОМ на конец февраля, так считают 65% россиян.

Если говорить коротко, согласно нашей программе нацио­нальной экономической политики, властям нужно «занять командные высоты» (термин, кстати, нэповский) — взять под контроль весь бизнес с участием государства. Это, конечно, нельзя сделать сразу. На первом этапе надо национализировать 75% сырьевых (нефть, газ), металлургических компаний, предприятия военно-промышленного комплекса. На втором этапе национализация этих секторов должна составить 100%. Для этих госкомпаний придётся ввести жёсткий контроль выполнения госзаказа и полной сдачи в казну экспортной выручки.

Параллельно проводятся налоговая реформа ради снижения финансовой нагрузки на малый и средний бизнес и реформа межбюджетных отношений: несырьевые налоги и сборы перейдут от федерального центра к муниципалитетам. Ход всех преобразований будет контролировать Всероссийский чрезвычайный комитет.

— Неужели без ЧК не обойдёмся?

— Его создание — безусловная необходимость. ЧК должен отрегулировать правила свободного рынка для малого и среднего бизнеса, установленные государством. Крупному бизнесу придётся заплатить за реформы, и ему это не понравится — элиты привыкли считать госбюджет и госкомпании своими карманами. Ещё хуже, что они же определяют правила игры.
Где взять деньги?
— А где найти деньги на всё это?

— За счёт сокращения неэффективных расходов (это почти 25 трлн рублей) и непрофильных активов ведомств и корпораций (дворцов, футбольных команд). Нужно проверить госкомпании, прекратить субсидирование убыточных, бесполезные вливания в банки, сократить неэффективные медицинские страховые компании. Всё это даст бюджету ещё примерно 5 трлн. Нужно на время запретить государству инвестиции в иностранные активы — это касается и вложения бюджетных средств в гособлигации США. Нужна национализация Центробанка России...

— А разве он не...

— ЦБ порой действует так, будто он подчиняется не российским властям, а Федеральной резервной системе США. Вложения РФ в облигации США сейчас 88 млрд долларов — это 6,5 трлн рублей! Нужно менять закон о ЦБ, ввести прямое назначение его руководителя президентом и его подчинение президенту. Жёсткий контроль деятельности ЦБ в интересах государства приведёт к снижению ключевой ставки, сделает кредиты доступными. Наш подход — запуск экономики через рост производства, доходов, что приведёт и к росту потребления. Причём всё это нужно делать не по приблизительным расчётам, а по пятилетним планам развития экономики. Надо готовить и долгосрочные планы — лет на сто (такие есть у США и Китая).

Реализация этих мер по оздоровлению экономики даст около 11,5 трлн рублей, закроет дефицит бюджета и позволит выполнить социальные обязательства. Нужна политическая воля главы государства. Сейчас ему, с одной стороны, предлагают сдать наши завоевания, надеясь, что за это, может быть, отменят санкции и дадут нам займы. С другой — предлагают полное закрытие экономики, границ, валютное регулирование и вываривание России в её собственном соку. А мы предлагаем сбалансированную стратегию: главные отрасли — под контролем государства, всё остальное — свободно, есть понятные правила игры. И ЧК, который следит за их соблюдением.

Источник:  Аргументы и Факты

0

Если вдуматься, то какова обычно январская повестка? Легкие активности да отголоски споров о новогодних праздниках: оставаться или уезжать, наедаться или отказаться от майонеза, убирать ли елку до Крещения или пусть себе стоит до марта… ну и, конечно, извечный вопрос: не удобнее ли зимние каникулы перенести на майские праздники? В общем, рутина, да и только. Разве что американская президентская кампания чуть оживила инфополе, где либо муссировалась мысль о том, что наша страна настолько могуча, что ворочает целыми президентскими постами, либо жарко обсуждалось, мог ли Дональд Трамп очароваться русскими проститутками.

Другое дело — четверть века назад… В январе 1992 года россиянам было не до обсуждений фасона платья первой леди Америки: Егор Гайдар начал проводить беспрецедентную по своей решительности экономическую реформу, позже вошедшую в историю как «шоковая терапия». Эти события затронули каждого, а отголоски их чувствуются и по сей день.

Реализована шоковая терапия была в лучших традициях поговорки «конец всему живому», как будто в нашей истории никогда до этого не было опыта пересмотра экономической модели. Но на самом деле в XX веке в нашей стране, несмотря на борьбу с капитализмом, все же пытались возродить свободный рынок и свободную экономику. В 1921 году придумали нэп, но сомнительная реализация и шаткость идеологических взглядов того периода привели к неутешительным результатам. Перспективное начинание загубили, а позитивный опыт был надолго похоронен. А зря. Ибо реформа уже 1992 года побила все рекорды по непредсказуемости и тяжести последствий.

Несмотря на то что нэп и шоковая терапия проводились в разное время и представителями групп с кардинально разными взглядами, у этих программ есть немало общего. Прежде всего — попытка смены экономической формации. И в начале прошлого века, в 20-х годах, и в конце столетия, в 90-х, наша страна, как бы она ни называлась, переживала тяжелейший кризис. К началу ХХ века Советская Россия была ослаблена длительными войнами, очень сильно пострадала промышленность, были потеряны наиболее технологически развитые территории — ныне это процветающие европейские страны.

В конце ХХ века проходили схожие процессы, только вызваны были они уже не всеразрушающей войной, а экономическими проблемами, очевидными просчетами в управлении и чрезмерной зависимостью от экспорта нефти. На рубеже 80–90-х годов промышленность также находилась не в лучшем состоянии из-за того, что государство уже не могло субсидировать производство и отпуск товаров по старым фиксированным ценам, а немалые территории стали независимыми государствами.

Нэп и шоковую терапию объединяет задача создания свободного рынка. Только итоги реализации оказались совершенно разными для людей. В первом случае — снижение числа бедных крестьян, развитие законного предпринимательства и среднего класса, во втором — растерянность, обнищание, рост преступности и полное непонимание, что будет завтра. Очевидно одно: у нас накопился неплохой багаж опыта, знаний и, увы, набитых шишек.

Новая экономическая политика была призвана вытащить страну из разрухи, снизить социальное неравенство не экспроприацией богатства, а предоставлением возможности развития и увеличения доходов.

Нэп позволил за 6 лет выйти на довоенные экономические показатели, значительно снизить дефицит бюджета, провести денежные реформы, сделать рубль конвертируемым. К концу 20-х годов XX века активно развивался деревенский средний класс, число занятых людей во всех сферах народного хозяйства выросло с 5,8 млн человек до 12,4 млн в 1929 году.

Так почему же такую эффективную деятельность решили прикрыть? Виной тому — слабость и неуверенность людей у власти. Боязнь потерять свое место на верхушке, добытое потом и кровью (чужой, как правило), привела к полному развороту государственного курса. Руководство СССР решило, что зажиточное и самостоятельное население опасно, чуть ли не страшней всей белой гвардии вместе взятой.

Такие метания не прошли бесследно: цепочка противоречивых указаний под влиянием параноидального страха потери власти привела к ряду кризисов сбыта промышленных товаров. Очень схожая с сегодняшним днем ситуация: новое оборудование крайне необходимо, но высокие цены не позволяют его приобрести. Разница лишь в том, что тогда крестьянам нужны были плуги и прочие простейшие инструменты, а сейчас производителям нужны автоматические линии, высокоточные станки и прочее. Средства производства усложнились, но суть проблемы осталась.

Следующая попытка создать свободный рынок была предпринята только спустя десятилетия, аж в 1992 году. Эта история уже кардинально отличается от нэпа, в том числе и скоростью реализации. Если в 20-е годы новые положения внедрялись постепенно, то в 92-м наша экономика была выброшена на свободу, как слепой котенок.

Причины для ускоренной смены формации у Егора Гайдара были: прежняя модель в принципе не могла существовать из-за неплатежеспособности государства. Но и полный отказ от регулирования экономики с предоставлением бесконтрольной свободы в одночасье стал для многих людей равносилен предложению о выборе орудия казни: вам как удобнее — петлю или расстрел? И если нэп в свое время помогал экономике развиваться, стимулировал ее, то шоковая терапия привела к тому, что многие промышленные предприятия были закрыты — или потому, что просто не могли выжить, или производственным площадям было найдено более простое и рентабельное применение (офисы, склады и т.д.).

О будущем экономики тогда никто не думал — только о решении сиюминутных проблем. Реформы, несомненно, были нужны, но отсутствие системности и планирования привели к ужасающим последствиям, которые расхлебываем и сейчас, продолжая жить по принципу «от кризиса до кризиса».

После шоковой терапии кое-как держались за счет экспорта нефти — так до нынешнего кризиса и дотянули. Если приглядеться, то сложившаяся сейчас ситуация, пожалуй, больше похожа на времена около нэпа: экономика отброшена на годы назад, лучшие умы покидают страну, кризис в промышленности… Да, сейчас есть частная собственность, но вот ее неприкосновенность находится под очень большим вопросом. Плюс неопределенность завтрашнего дня. Никто не знает, чего ждать: или второго прихода призрака коммунизма, или хаоса 90-х (и неизвестно еще, чего боятся больше). Даже новый министр экономического развития Максим Орешкин отметил недавно, что у нас нет полного понимания дальнейшего развития. Уж если на официальном уровне признали…

Но мало констатировать факт, тем более что в правительстве сейчас прямо-таки борьба за звание «капитана Очевидность». Сегодня нужно воспользоваться моментом, запрыгнуть в этот последний вагон, пересмотреть экономическую политику и начать реализовывать новый нэп — национальную экономическую политику. Не потому, что мы хотим возврата туда, в советский режим. Не нужно путать: речь идет о том, чтобы взять эффективные инструменты, которые реально помогут восстановить экономику страны. Это вовсе не означает бездумное копирование старых лекал. «Новый НЭП: национальная экономическая политика» — это реальный антикризисный план, мобилизационная экономика и долгосрочная стратегия-2100.

Проблема нынешнего правительства заключается в том, что все наконец готовы разрабатывать консервативные стратегические планы, но никто не готов брать на себя ответственность и переходить к реальным решительным мерам. Если мы сейчас не создадим условия для развития промышленности и не простимулируем спрос, если не пересмотрим необоснованно жесткую кредитно-денежную политику, если не избавим регионы от бремени дорогих коммерческих кредитов перераспределением налогов из центра в области и республики, если не пересмотрим подход к поддержке экспорта, если просто хотя бы не начнем оценивать последствия наших поступков, то доведем страну до такого состояния, что останется только вариант новой шоковой терапии.

Итак, выбор простой: или программный и систематичный «Новый НЭП: национальная экономическая политика» сейчас, или хаотичная и непредсказуемая новая шоковая терапия — чуть позже. Но вряд ли кто из простых людей в здравом уме сделает выбор в пользу последнего. Однако к этому может привести ряд последствий от действий органов государственной власти — даже не намеренных, но от этого не менее тяжких по эффекту. Эффекту, которого можно было бы легко избежать, если бы мы не упустили время еще три года назад, в момент первых крымских санкций и падения рубля. Переживет ли нынешняя несбалансированная политическая система такой шок? Не уверен.

Поэтому нужна именно ясная стратегия, план конкретных действий, мобилизующий весь наш потенциал, а не хаотичные действия, слабо согласующиеся с малозначащими заявлениями чиновников.

Источник: mk.ru

0

2016 год бы очень насыщенным, калейдоскоп событий порой доводил до головокружения. Уровень напряжения и в стране, и в мире был колоссальным. Всё смешалось: политика, экономика, внутренняя и международная повестки… Это был год скорее вопросов, чем ответов. Но во все времена остаётся главный вопрос, волнующий простых людей, — как жить хорошо? И здесь, конечно, в первую очередь речь об экономике.

Уходящий год пестрил проблемами, от которых Россия вынуждена была отбиваться по всем фронтам, тратя на это немало сил и ресурсов: от необходимости вести боевые действия в Сирии и сложных отношений с Западом до допинг-скандалов в спорте. Но, как говорится, что нас не убивает, то делает сильнее. И мы не сломались: не превратились в ещё один нефтеносный «штат», не продались за спасибо европейцам, не стали частью Китая. А это уже дорогого стоит!

Большинство экономистов — и я в том числе — убеждены, что проблем в российской экономике ещё предостаточно. Необходимо, чтобы развитие и промышленности, и малого и среднего предпринимательства шло быстрее, чем сейчас, а экономика не просто замедляла темпы падения (по итогам 2016 года ВВП снизится на 0,6% против падения на 3,7% в 2015 году), но и начинала расти — и расти темпами как минимум не хуже, чем растёт мировая экономика в среднем. Есть ли предпосылки к этому? Несомненно, 2016-й стал, наоборот, во многом показательным и переломным. 70% россиян, если верить опросу, проведённому ВЦИОМ, считают экономическое положение средним, хорошим или очень хорошим. С начала года перевес позитивных оценок над негативными увеличился более чем вдвое. 40% граждан уверены, что дела в стране идут в правильном направлении — это максимум с начала года.

Люди устали от постоянного негатива, хочется глотка свежего воздуха. Отношение к кризису уже как стокгольмский синдром — все привыкли к тому, что «рубль уже не тот», смирились с этим и продолжили работать и жить. Для кого-то решающим фактором стало повышение зарплаты (за десять месяцев 2016 года средняя номинальная начисленная заработная плата выросла на 7,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года). Конечно, инфляцию и рост расходов никто не отменял, но многим приятно увидеть хотя бы формальную прибавку к доходам.

А для кого-то важнее осознавать свою причастность к великой державе. Несмотря на то, что уходящая администрация Обамы была откровенно недружественно настроена по отношению к России и ни капли этого не скрывала (а влияние на другие страны у Америки очень мощное), мы смогли удержать свои позиции на мировой арене. И даже больше — Россия смогла показать, что нас рано списывать со счетов, что мы не собираемся прогибаться под желания наших оппонентов. К тому же мы не влезли по уши в долги (внешний долг с октября 2015 года по октябрь 2016 года вырос только на $19 млрд, или с 1,4% ВВП до 8%; на фоне Германии с долгом в 75% ВВП, Франции с 87% и США со 115% — сущая мелочь) и не потеряли независимости — уже очень неплохо, особенно на фоне тех перспектив, которые маячили перед нами год назад. На днях Владимир Путин заявил, что сейчас Россия сильнее любого потенциального агрессора. А это значит, что хотя бы технически наша армия готова отстоять суверенитет России и продолжить традиции, заложенные в нынешнем году.

Важно, что 2016 год стал той переломной точкой, когда пришло осознание необходимости реальных перемен. Я не собираюсь искать очередное дно экономики, это чревато разочарованием, вызванным глубиной его залегания, но есть сигналы, которые говорят о переменах в отношении власти к текущей обстановке. Смена руководителей регионов, министерств и служб — первый сигнал того, что старой гвардии, не заинтересованной в дальнейшем развитии, больше нет места.

Если всё пойдёт по плану, то 2017-й должен стать годом перехода от спонтанного принятия решений к внедрению новых стратегий и реформ. Нужно начать, наконец, играть в долгую. Обычно баланса здесь у нас нет: то пусто, то густо. Прошлый антикризисный план — 2016 и планом как таковым не являлся, а просто повторно описывал некоторые статьи бюджета. Теперь же все наперебой стремятся представить свою программу. Сначала Кудрин стал готовить стратегию на 2018—2024 годы и плановый период до 2035 года, потом новый министр экономического развития Максим Орешкин объявил о разработке программы ускорения ВВП, и ещё недавно Антон Силуанов анонсировал налоговую реформу. Эти вещи и будут центральными в экономике в новом году.

Программа Кудрина базируется на довольно консервативных принципах — таких, как развитие человеческого капитала (то есть речь идёт об образовании в первую очередь) и создание условий для развития предпринимательства. Всё это хорошо и правильно, но реализация таких фундаментальных реформ требует времени. Увы, в 90-е годы власти были чересчур увлечены приватизацией и упустили момент для смены экономической модели (как зависели от нефти в СССР, так и вошли с этой зависимостью в XXI век). А оперативные меры могут быть предложены уже министром экономического развития. Главное, чтобы они воплотились в жизнь. А то и Улюкаев ведь в своё время пытался отстаивать интересы предпринимателей… да так и не отстоял.

Единственный, кто на сегодняшний день озвучил конкретные меры, — это Антон Силуанов. В первую очередь надежды связаны с новой налоговой системой, в которой будут снижены социальные сборы (в Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования сейчас уходит до 30% от начисленной зарплаты) ради выхода бизнеса из тени. Сейчас порядка 40% занятых россиян связаны с теневым сектором экономики. Это не значит, что они злостные преступники, — просто получают зарплату или её часть в конверте без уплаты налогов и сборов. Снижение сборов позволит создать условия, в которых предпринимателям выгодно официально оформить сотрудника и не связываться с двойной бухгалтерией. И это правильно: мировой опыт показывает, что снижение финансовой нагрузки всегда ведёт к развитию экономики и росту сборов в бюджет. Другое дело, что Минфин намерен временное недополучение средств компенсировать поднятием косвенных налогов — например, НДС, который в конечном итоге сказывается на кошельке покупателя. Рост цен на товары, который станет неминуемой реакцией на увеличение неналоговых платежей, не окажет благоприятного воздействия на экономику. Главное, чтобы все ведомства научились работать сообща и идти к одной цели. Пока же они часто похожи на лебедя, рака и щуку из известной басни.

Последний кусочек пазла в обнадёживающей картине 2017-го — это цены на нефть. Под конец года достаточно неожиданно большинство стран-экспортёров договорились сократить объёмы добычи нефти на 1,8 млн баррелей в сутки, чтобы поддержать цены. Событие знаменательное. Но окажется ли оно решающим для курса рубля? Если все страны, участвующие в соглашении, сдержат своё слово (а действенных способов заставить исполнять обещания на самом деле не существует), то цена на нефть должна достаточно длительное время держаться вокруг уровня в $55 за баррель. Давления на рубль она оказывать не будет, но и серьёзной поддержки тоже — рубль уже не реагирует на рост цен так, как делал это раньше. Да и с точки зрения пополнения дефицитного бюджета дорогой рубль не нужен. Так что в следующем году можем ожидать постепенного роста курса доллара и снижения курса рубля до уровня в 70—75 рублей за доллар. По меркам последних двух лет — это вообще спокойное движение. Какая-никакая, а стабильность.

В целом 2017-й должен будет войти в историю как год начала новой экономической политики и больших перемен в экономике России.

Итак, основные надежды и те спасительные для нашей экономики соломинки, за которые нам нужно держаться, — это согласованное средне- и долгосрочное планирование, которое задаст направление работы нашему правительству, доступные кредиты для бизнеса и граждан, которые оживят потребление и производство, и грамотная налоговая реформа, которая будет стимулировать создание новых легальных рабочих мест.

Держимся за них, и тогда они позволят нашей стране не просто «остаться на плаву», но и «выйти на берег» развития в числе передовых стран.

Источник: rt.ru

0

Директор Института актуальной экономики кандидат юридических наук Никита Исаев предлагает «новый НЭП», своего рода мобилизационную модель экономики. «Мир новостей» уточнил у эксперта, что он имеет в виду.

- Совершенно очевидно, что сейчас отечественная экономика не работает в полную силу, - говорит Исаев. - В то же время есть все предпосылки для экономического роста: развитая сырьевая база, промышленное наследие, дешевая национальная валюта. Однако эти возможности не используются. Снижается уровень ВВП и промышленного производства, реальные доходы населения упали почти на 5%, а покупательная способность более чем на 20%.

В силу исторического опыта в нашем обществе о мобилизационной экономике сформировался некий стереотип, связанный с войнами и достижением целей любыми средствами, в первую очередь за счет народа. Но если взять из богатейшего наследия страны только лучшие практики - из реформ Столыпина, из НЭПа, из советских пятилеток, то результат можно получить и без массовых жертв. Предлагая «новый НЭП» - Национальную экономическую политику, я прежде всего имею в виду, что нашей экономике нужен мобилизационный план. По моим расчетам, он позволит в течение трех лет перейти к стабильному росту экономики. Ни в коем случае нельзя усиливать финансовую нагрузку на людей и предприятия, иначе это ударит по благосостоянию граждан и финансовой устойчивости предпринимателей. Рост налоговой нагрузки неизбежно ведет к снижению собираемости этих налогов. Есть другие источники финансирования реформ и программ: в первую очередь это сокращение неэффективных государственных расходов, которые, кстати, зачастую создают почву для коррупции.

- Общество потребления, которое создавалось в нашей стране в последние десятилетия, не слишком удалось. У него есть перспективы?

- В 2000-х Россия спокойно жила за счет поступлений от дорогой нефти, доходы населения росли, а вот производительность труда не очень. Поэтому руководство страны придерживалось той стратегии, что нет смысла что-то производить у себя, проще завезти товар из-за границы.

Такая модель поставила под удар всю экономику, но виновато здесь вовсе не потребление как принцип, а замедленное развитие промышленности и науки. Нам как раз необходимо развивать сейчас внутреннее потребление, только оно и даст толчок к развитию промышленности и выходу из кризиса.

Идея потребления без создания чего-либо изжила себя: четырехкратное падение цен на нефть больше не позволяет наполнять бюджет и выполнять социальные обязательства в полном объеме. Модель сырьевой экономики, заложенная еще в 60-е годы ХХ века, на сегодняшний день доказала свою нежизнеспособность. Нужно переходить от экспорта сырья к производству товаров с высокой добавленной стоимостью, развивать высокотехнологичные производства, поднимать науку и привлекать мировых специалистов, развивать сектор малого и среднего предпринимательства и, что не менее важно, грамотно и целенаправленно расходовать государственные средства на улучшение условий жизни населения и поддержку предпринимателей.

Источник: mirnov.ru

0

А затем правительство России сообщило, что на реализацию антикризисного плана потребуется около 130 млрд руб. из 342 млрд руб. президентского резерва, сформированного за счет замораживания пенсионных накоплений.

В настоящее время у России есть все предпосылки для экономического роста: собственное сырье, дешевый рубль, позволяющий отечественной продукции конкурировать на международных рынках, дешевая "рабочая сила", обеспеченность энергоресурсами, да и в конце концов - выгодное расположение между Европой и Азией и огромные неосвоенные территории.

Но одних только удачных условий для роста мало. Нужны конкретные меры и шаги, реализация которых в результате позволит перейти от сырьевой к постиндустриальной экономике. В качестве плана выхода России из нынешнего кризиса концепцию "Нового НЭПа" - национальной экономической политики, не требующей дополнительных бюджетных расходов, - предлагает известный эксперт-экономист, директор Института актуальной экономики Никита Исаев.

Документ состоит из трех блоков и представляет собой "дорожную карту" с предложениями конкретных мер и шагов, результатом реализации которых, по мнению разработчиков, станет переход от сырьевой модели экономики к высокотехнологичной инновационной.

Суть концепции

1 блок - антикризисный план, не требующий дополнительных расходов бюджета. Ревизия неэффективных расходов по всем отраслям экономики. 

По предварительной оценке экспертов Института актуальной экономики, около 20% государственных расходов не эффективны. 

Прежде всего это госзакупки на 25 трлн руб., субсидии госкорпорациям, неэффективное управление и ненужное посредничество. В общей сложности высвободить здесь можно порядка 5 трлн руб. 

Сокращение этой суммы неэффективных расходов как раз позволит покрыть дефицит бюджета, восстановить социальные обязательства перед населением, направить деньги в реальный сектор экономики. 

От неэффективных расходов должна быть избавлена и социальная сфера: сейчас десятки миллиардов рублей уходят не на развитие системы здравоохранения или улучшение ЖКХ, а на содержание посредников, не приносящих реальной пользы. 

Например, обязанности страховых медицинских организаций, не приносящих реальной пользы, целесообразнее передать территориальным ФОМС. Эта мера позволит перераспределить на поддержку доступности медицины до 20 млрд руб. 

Это конкретные меры, реализовав которые, уже к концу 2016 г. можно будет получить экономию 82,5 млрд руб. и возврат еще до 80 млрд руб. средств, выделенных в рамках предоставления субсидий госкорпорациям. 

А за счет сокращения неэффективных расходов госкорпораций можно будет получить к началу 2017 г. высвобождение до 200 млрд руб.

ВЫДЕРЖКА ИЗ ПРОЕКТА

Сокращение неэффективных расходов 

Расходная часть бюджета на 2016 г. запланирована в объеме 16,098 трлн руб., расходы в рамках госзакупок в 2015 г. оцениваются в 24,5 трлн руб., вложения в гособлигации США – $88 млрд. 

Коррупционная составляющая, непрофессионализм управляющих, отсутствие заинтересованности дотационных госкорпораций в получении прибыли, а также несовершенство законодательства приводят к тому, что в структуре государственных расходов высокий удельный вес доли неэффективных расходов, не работающих ни на развитие экономики, ни на социальную поддержку. 

Сокращение неэффективных расходов – источник и избавления от дефицита бюджета, и финансирования будущих программ развития экономики, и выполнения социальных обязательств. 

Определение критериев установления "неэффективных расходов" Проведение аудита 30 отраслей экономики с целью выявления и последующего отказа от неэффективных расходов. 

Сокращение неэффективных расходов госзакупок 

В 2015 г. выявлено нарушений законодательства о закупках на 34,2 млрд руб. Однако действующее законодательство, определяемое положениями 44-ФЗ и 223-ФЗ, позволяет проводить необоснованные закупки на общую сумму, многократно превышающую стоимость выявленных нарушений.

Согласно Программе "Нового НЭПа" внедрение стандартизации, системы нормирования и адресного реестра выполненных работ позволят перекрыть большую часть мошеннических схем и необоснованных расходов, а также решить проблему недостаточной квалификации контрактных управляющих. 

Прекращение предоставления субсидий госкорпорациям 

В федеральном бюджете на 2016 г. запланировано 82,5 млрд руб. на предоставление субсидий госкомпаниям. Однако у последних имеются неиспользованные остатки субсидий за 2015 г. – в сумме более 80 млрд руб. 

Программа "Нового НЭПа" предлагает прекратить предоставление субсидий госкомпаниям с возвратом неиспользованного остатка без права повторного перечисления. Определение и внедрение критериев отбора банков, нуждающихся в докапитализации.

На данный момент в программу докапитализации попадают банки, допущенные к обслуживанию интересов госкорпораций. Объем докапитализации 27 банков в 2015 г. составил 1 трлн руб. 

Согласно программе "Нового НЭПа" возможна докапитализация только тех банков, которые предоставляют целевые кредиты субъектам малого и среднего предпринимательства. 

Организация контроля за сокращением неэффективных расходов госкорпораций

Обязательная публикация в открытом доступе в конце финансового года отчетности по назначению потраченных средств.

Продажа государственных облигаций США

В 2015 г. вложения России в Государственные облигации США, по данным Министерства финансов США, выросли с $66,5 млрд до $88 млрд (порядка 6,5 трлн руб. по состоянию на 1 марта 2015 г.) по состоянию на ноябрь 2015 г. 

Необходимо перестать вкладывать средства в экономику других стран, а направить освободившиеся средства на развитие высокотехнологичной промышленности в России.



2 блок - мобилизационный план: дальнейшее сокращение неэффективных расходов, справедливое распределение нефтегазовых доходов, выявление наиболее перспективных отраслей отечественной экономики, пакет экономических и административных мер по стимулированию производства товаров и услуг во всех регионах РФ с упором на малые города, внедрение ключевых показателей эффективности (КПЭ) для ответственных органов исполнительной власти в натуральных показателях.

В дополнение к антикризисному, нужен мобилизационный план на трехлетний период. 

Мобилизация обеспечит поддержку мер антикризисного плана и трансформацию стагнации в устойчивый рост экономики. 

На этом этапе должны быть созданы базовые условия для дальнейшего роста: в первую очередь, за счет продолжения сокращений неэффективных расходов и справедливого распределения нефтегазовых доходов. 

Для этого необходимо провести национализацию добывающих компаний нефтегазового сектора и всю прибыль направлять в бюджет. Центробанк Российской Федерации в обязательном порядке также должен быть национализирован. 

Нужны поддержка высокотехнологичного сектора и выявление действительно перспективных отраслей отечественной экономики. Таковой, например, является внутренний и въездной туризм. 

Пора перестать смотреть на туризм лишь с точки зрения развития и сохранения социально-культурного наследия. Эта отрасль сегодня имеет потенциал стать драйвером российской экономики.

ВЫДЕРЖКА ИЗ ПРОЕКТА

Оборонно-промышленный комплекс 

Оборонно-промышленный комплекс – драйвер технологического развития. ОПК обеспечивает технологический прогресс России, сильные позиции на внешнеполитической арене, а также определяет важные социальные функции. 

Сохранение ОПК в руках государства позволит гарантировать социальную стабильность, а рыночные механизмы формирования прибыли – успешное развитие предприятий, занятых в области ОПК. 

В рамках гособоронзаказа за 2015 г. было израсходовано 1,8 трлн руб. 

Несмотря на внушительный объем средств, они не позволяют предприятиям успешно функционировать из-за ряда ограничений, в первую очередь установленных в рамках 275-ФЗ на формирование цены и условий получения средств за выполнение гособоронзаказа. 

Цель предлагаемых мероприятий "Нового НЭПа" - сделать оборонные предприятия самодостаточными, эффективными и независимыми от дорогих кредитов. Предприятия ОПК должны стать драйвером технологического прогресса и обеспечивать достойный уровень жизни сотрудников.



3 блок - долгосрочный план "2100" - на 80 лет. Переход к "новым пятилеткам"

Аналогичные планы есть и в США, и в Китае. Формируются они действительно на достаточно долгий отрезок времени – около 80 лет. Так почему бы и нам в России не принять соответствующую долгосрочную стратегию? 

Пусть это будет "Стратегия 2100". В ее рамках как раз может быть осуществлен переход к "новым пятилеткам".

Такой подход может дать ощутимые результаты уже в первые три "пятилетки". 

Вполне реально добиться роста доли малого и среднего бизнеса в ВВП до 40%, а роста его доли в экспорте - до 5% за счет программ льготного кредитования, предоставления особых условий высокотехнологичным производителям и экспортерам. 

В рамках "пятилеток" - создать новую налоговую систему. Сейчас большая часть налогов идет в центр, а на местах нет ни средств, ни стимулов к развитию территории, поэтому должно произойти изменение распределения налоговых отчислений в пользу региональных и муниципальных бюджетов. 

При этом налоговая система должна быть гибкой и поощрять создание новых рабочих мест, особенно в малых городах.

ВЫДЕРЖКА ИЗ ПРОЕКТА

Программа поддержки малого и среднего предпринимательства 

По данным Минэкономразвития России на сентябрь 2015 г. доля малого и среднего предпринимательства в ВВП России составляет 20%, в то время как в развитых странах этот показатель достигает более 60%. 

Согласно программе "Нового НЭПа", наибольший потенциал развития российской экономики заложен именно в развитии сегмента малого и среднего предпринимательства. 

Повышение доступности кредитов путем предоставления субсидий на погашение кредитов, выданных на организацию нового или расширение существующего бизнеса, в размере 50% ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на период до снижения ключевой ставки до целевого показателя в 6%. 

Создание системы повышающих и понижающих коэффициентов налога на прибыль в зависимости от численности сотрудников, численности населения региона и отрасли, в которой функционирует предприятие. 

Создание краудфандинговой платформы для привлечения доступного финансирования с единой базой предпринимателей. 

Данная мера позволит ускорить процесс получения финансирования и снизить затраты предпринимателей. 

В мире уже существуют успешные примеры: ASSOB в Австралии. На этой платформе было привлечено $129 млн для 176 компаний. 86% из числа этих компаний – успешные, а 63% инвестиций были сделаны не аккредитованными инвесторам



Контроль проведения реформ

А для контроля проведения реформ должен быть создан "Новый ЧК". Именно он должен отрегулировать правила свободного рынка для малого и среднего бизнеса, установленные государством. 

Современный ЧК не орган массовых репрессий, его задача - следить за выполнением показателей по улучшению условий ведения бизнеса, за выполнением чиновниками их целевых показателей, выраженных в росте ВРП, числе рабочих мест, средней заработной платы, и принимать соответствующие меры - вплоть до отставки чиновников, не выполняющих эти показатели. 

Новый НЭП при условии его реализации, позволил бы к 2034 г. добиться перехода к постиндустриальной экономике, вывести производительность труда на уровень, сопоставимый с количественными показателями стран-лидеров, обеспечить стабильный экономический рост на 5% ежегодно, рост уровня благосостояния населения по всей территории Российской Федерации и достойное социальное обеспечение на уровне стран-лидеров.

Результатами первых трех пятилеток в 2034 г. должны стать:

- рост доли МСП в ВВП до 40% и рост доли МСП в экспорте до 5%;

- понижение коэффициента смертность/рождаемость до 0,95;

- снижение реального уровня безработицы до 10%;

- Рост ВВП до $15 500 на душу населения;

- Снижение доли нефтегазовых поступлений в структуре доходов российского бюджета в 30% с нынешних 45% за счет развития несырьевого сектора экономики;

- Рост заработной платы на 70% в ценах 2016 г.;

- Преобразование "утечки мозгов" за рубеж в их приток.

"Мы видим, что существует общественный запрос на новый курс экономической политики. Люди ждут новой индустриализации, ждут, что власть предложит понятную и эффективную стратегию развития экономики страны и пути выхода из кризиса. 

Однако правительство не спешит ее представить, вероятно, испытывая затруднения в выборе окончательного варианта антикризисного плана и его "цены". 

"Новый НЭП" начал разрабатываться Институтом актуальной экономики еще в ноябре прошлого года и, как показал нынешний опрос ВЦИОМ, очень своевременно. 

Экспертное сообщество готово помочь кабинету министров и предложить готовую концепцию национальной экономической политики, позволяющей перейти от сырьевой модели экономики к инновационной. 

При этом ее реализация не потребует ни рубля дополнительных денег из бюджета
", - пояснил директор Института актуальной экономики Никита Исаев.

Подробнее: http://www.vestifinance.ru/articles/69058

Источник: vestifinance.ru
 
0